Общайся с авторами портала!

+7-963-973-77-98

Звоните днем,
ночью мы в лесу
Если Вы не дозвонились, то значит, мы на охоте. Будем благодарны за повторный звонок! vinitu69@bk.ru

Сейчас на сайте:
23 человека

Вне конкурса...

Вне конкурса...

 

 

            Не секрет даже для детей, что всякий рыбак живет по сложившимся в рыбацком клане законам и традициям. Вот некоторые из них: считать себя самым удачливым; при любой возможности приводить своим коллегам-рыбакам примеры своей удачливости и никогда, ни при каких обстоятельствах не открывать им того заветного прикормленного места, где даже и ловить-то рыбу не нужно, она сама из воды выпрыгивает и  в сумки укладывается.

            Некий корреспондент газеты одного из крупных городов Кольского полуострова питал страсть к рыболовству с детства. Знакомый с заповедями рыбака не понаслышке, однажды, приобретя на рынке крупный экземпляр кумжи, он пригласил единомышленников-рыбаков на товарищеский ужин, где под восхищенные взгляды собравшихся повествовал им о том как, не досыпая ночами, превозмогая холод, борясь с усталостью, прикармливая рыбу, применяя изощренные наживки, оберегая тишину заветного места, удалось-таки ему поймать за хвост Удачу в виде не отнерестившейся еще полуторакилограммовой рыбицы, полной икры. Знатоки рыбалки по достоинству оценили значимость улова. И, поскольку каждый из присутствующих захотел попытать счастье на столь удачливом месте, тут же на столе была разложена топографическая карта окрестностей и начались обсуждения предстоящей поездки в ближайшие выходные на озеро, которое незадачливому рассказчику  под натиском товарищей пришлось указать, ткнув пальцем в первую попавшуюся на глаза синь водоема. И в этом была его роковая ошибка. Но не мог противостоять корреспондент волевому напору прокурора, военного, следователя, контрразведчика, оперативного работника уголовного розыска, пожарного и начальника ЖЭКа. Как ни пытался он отговорить возжелавших хобби, был сломлен, повержен и обозначен проводником.

            В назначенный час раннего субботнего утра компания собралась в полном составе на автовокзале. Час езды на автобусе по установившейся традиции ушел на последнюю проверку снаряжения. Соль - в достатке, деньги и документы - в герметичных упаковках под широкополыми шляпами, купленными в  одном универмаге, снасти и приманка под рукой и еще десяток мелочей были подвергнуты тщательному контролю. Четыре часа в электричке дали возможность членам микроэкспедиции подремать перед затяжным переходом по сильнопересеченной местности к вожделенному процессу добывания корма из недр планеты.

             Первые сомнения в искренности хлебосола-неудачника возникли у братьев по хобби через шесть километров пути, когда дважды была пройдена одна сопка и стало ясно, что дорогу к прикормленному месту проводник освоил не вполне. Тем не менее,  едва различимый вдали силуэт Удачи манил за собой и, подогреваемая разговорами о возможности богатого улова, группа, сверяясь с картой, и уже не прислушиваясь к рекомендациям кормчего, уверенно продвигалась к цели.

            Изрядно уставшие от пешего перемещения в пространстве любители природы добрались до заветной глухомани. Несмотря на усталость, рыбаки сначала снарядили и поставили снасти, и лишь потом принялись за легкий ужин. Ведь времени на собственно свершение таинства обряда, именуемого в просторечии «рыбалкой», оставалось не так уж и много. Утром нужно было возвращаться.

            После трапезы, все усердие стихийно собравшейся артели было подчинено единой цели и направлено на ее достижение. Однако, усилия единого порыва успеха не имели.

            Смеркалось, но Рыба-Кит не желала идти ни на какие компромиссы с цивилизацией и ничем себя не обнаруживала. Более того, даже мелочи, которою городские мальчишки без счета ловят в двадцати минутах ходьбы от центра города, к ночи едва хватало на уху.

            К тому времени корреспондент уже не один раз проклял себя за малодушие и желание первенствовать в компании волевых людей. А люди были действительно волевые. И он не столько знал, сколько видел это по нехорошему огоньку, поселившемуся в каждой паре глаз, взглядывавших на него все чаще с укоризной.

            - А на том ли месте мы распыляем драгоценные силы? - раздался запоздалый вопрос.

            Это ли не соломинка? И тот, кому она была брошена, немедленно схватился за нее, продолжая играть с огнем, надеясь на спасение и не осознавая размеров надвигающейся грозы... Конечно, ах как же, да вон ведь, и правда. На противоположном берегу был обнаружен ручеек, воды которого несут ,ну, просто огромные потоки той самой Чудо- Рыбы. А рядом, совсем как в прошлый раз, поросшая травой бухточка, где и прячутся эти спины,... эти спинищи, эти живые резервуары рыбьего нектара, который, если правильно приготовить, то...

            Сладостные речи журналиста разожгли с новой силой, потухший было, огонек надежды. Не взирая на усталость, вся компания, подхватив поклажу, ведомая символом рыбацкого счастья, двинулась в обход озера.

            Но ни выгодное географическое положение, ни сезон нереста, ни благоприятная погода, ни молитвы богу рыболовства на Рыбу не влияли. Сети, мережи, переметы, донки, удочки и спиннинги были девственно чисты, как совесть комсомолки.

            Напряжение коллег по хобби росло и требовало разрядки, а на память корреспонденту не приходило ни одно правило из свода рыбацких законов, которое указало бы путь к выходу из сложившейся неловкости. К утру, столь же светлому, впрочем, как и  «темное» время  суток полярным днем, стало совершенно очевидно, что кроме , может быть, родной сестры Лох-Несского чудовища в этом забытом богом водоеме никакой рыбы нет и никогда не было.

            Такое прозрение сплоченного коллектива не сулило ничего хорошего профессионалу слова. Избегая недоброго разговора, он перешел в неорганизованное отступление. Однако, превосходящие силы оппонентов, наступая на широком фронте стремительным броском, как голодные гончие зайца, обратили журналиста в паническое бегство. Отрываясь от преследователей по сопкам и лощинам, через ручьи и болота, падая и поднимаясь, жертва собственного языка  пребольно ударился правой щекой о скалу, насквозь состоящую из чистейшего гранита.

            Азарт погони иссяк. После короткого совещания образованные люди вспомнили оптимистические истины: всякое движение - проявление Жизни, а Жизнь прекрасна и удивительна, отрицательный результат - тоже результат и, наконец, на рыбалке главное - процесс, а не улов, и корреспондент был прощен. Но сообщить ему о приятном для него решении импровизированного суда возможности не было никакой. Желание остаться невредимым и уверенность в возможностях представителей закона и силы загнало его далеко в сопки. Живо обсуждая прелести пережитых приключений, рыбаки-неудачники вернулись в лагерь, обнаружив свою одежду насквозь промоченной в ручье, который был форсирован и даже не замечен. Теперь же мокрое снаряжение создавало некоторый дискомфорт.

            Рыбалка закончилась, но злоключения только начинались. Для подготовки к переезду домой нужно было найти товарища, собрать вещи, и просушить одежду. Рыбаки - народ практичный, поэтому сначала нужно развести костер. Пока на запах костра и дым будет возвращаться беглец, а брюки и рубашки сохнуть, упаковать скарб нетрудно. Сказано - сделано. Огромный костер был разведен довольно быстро. Куртки, ватники, свитера, ватные штаны, брюки - весь этот парад тряпья был развешен плотным кольцом вокруг костра. Оставшись в сапогах, трусах и шляпах, последователи Кеша принялись сворачивать снасти.

            Оскорбленный собственным бегством работник пера и бумаги, не зная, что предпринять, бродил по окрестным сопкам, раздумывая о том, как отомстить своим обидчикам. И, вдруг, о чудо, под жухлой травой он увидел знакомый металлический блеск.

 При ближайшем рассмотрении блеск оказался пулеметной лентой, полностью набитой патронами и неизвестно как сохранившейся со времен войны.

            Прихватив находку, виновник неудачной рыбалки двинулся навстречу отмщению. Не зная, как именно должен выглядеть процесс восстановления поруганной чести, он двигался быстро и вскоре вышел к костру. Не обращая внимания на взгляды, полные готовности к примирению, корреспондент подошел к костру и с чувством восстановленной справедливости и криком - «Ложись!» - метнул свою ношу в центр пламени. Подавая пример исполнения мер безопасности, он проворным ужом метнулся к ближайшей расщелине, уволакивая за собой совершенно опешившего начальника ЖЭКа. Остальных уговаривать не пришлось и через мгновенье компания обсуждала очередную глупую выходку сотоварища, надежно укрывшись за ближайшими валунами. Нестройная пулеметная очередь объявила об окончании мирной рыбалки. Опасаясь высунуться из своих убежищ, любители воскресного отдыха на природе терпеливо ожидали полного израсходования боезапаса. Обезумевшим от долгого безделья  пулям попадать было решительно не в кого, но все таки одной из них повезло. На ее пути оказался кол, который служил опорой для веревки, державшей сушившуюся на ней одежду. Кол покосился и упал. Привыкшие уже к свисту пуль рыбаки, были удивлены треском неизвестного происхождения, но ни у кого не возникло даже мысли покинуть укрытие и посмотреть, что же произошло. А напрасно. Вся одежда, сушившаяся над костром, оказалась в огне, который бушевал как в хорошей кузнице.

            Выстрелы становились все реже. Выждав некоторое время после последнего, самые смелые стали выходить к костру. Минута молчания над погибшим тряпьем была выдержана в лучших традициях времен  застоя. Оторопь взяла всех участников трагедии. Даже самые сообразительные  и обученные действиям в любой экстремальной ситуации не знали как реагировать на случившееся, а главное, что делать дальше. Журналист, безусловно, был виноват в том, что все горе - рыбаки остались лишь в сапогах и шляпах, но никто не решился предать его огню, несмотря на то, что оба компонента, необходимые для акта инквизиции были под рукой. Решение предать его анафеме пришло само собой.

...До железнодорожной станции добрались довольно быстро. Боясь подойти к зданию вокзала в таком нетрадиционном наряде, компания затаилась неподалеку. Труженику пера, одежда которого справедливо перекочевала по частям к товарищам по увлечению, во искупление злодеяния, было предложено прогуляться в кассу за билетами. Чувствуя за собой вину и намереваясь искупить ее самоотверженным поступком, прикрывая странный наряд одной из трех оставшихся плащ - накидок, жертва собственной недальновидности отправилась навстречу позору. Немалый опыт, приобретенный в ежедневных раскопках живых человеческих душ, давал основание считать, что отвратно - брезгливое отношение окружающих к нищему бродяге может сопровождаться глубоким презрением. Но и на этот раз журналист по профессии и рыбак по призванию ошибся.

Недалеко от мест, где происходили описываемые события, находились другие места - не столь отдаленные. Поэтому, наверное, не встретил бедняга ни презрения, ни отвращения в глазах будущих попутчиков, а скорее наоборот - удивление и некоторый испуг.

Осмелев, соискатель прощения подошел к кассе, очередь перед которой быстро поредела. Заметно взволнованная кассир долго оформляла восемь билетов, что позволило дежурному милиционеру, призванному на помощь бдительными соотечественниками, подойти к месту всеобщего внимания когда окрыленный успехом журналист уже собирался уходить. Увидев представителя закона, он, скорее ливером, чем рассудком, почувствовал, что на электричку, которая ходит трижды в сутки, он, а по его нерасторопности и его товарищи, скорее всего опоздает. Но жажда реабилитации,  умноженная на опыт работы, подсказала достать удостоверение журналиста. Разговор со стражем порядка сразу потек в привычном русле. Услышав трагедию о пропавшей одежде, любопытный милиционер решил посмотреть на укрывшихся в кустах семерых легковерных заложников Удачи.

Зрелище по своему ударному сенсационному воздействию было посильнее, чем вид пленных врагов на улицах столицы. Нагие телеса выглядывали откуда только было можно и даже скорее наоборот, местами были прикрыты. Искателям рыбы стало окончательно ясно, что в таком виде путешествовать небезопасно.

Кто - то предложил использовать древнекитайский принцип маскировки: что невозможно скрыть - необходимо выпятить. Так, хотя бы, сходство с беглыми арестантами становилось минимальным.

Показалась электричка и остатки одежды были упрятаны в рюкзаки. На последних секундах посадки дружная компания, оставив  свои, ставшие родными кусты, влетела в последний вагон.  Удивление попутчиков было столь же дружелюбным, сколь и откровенным. К концу путешествия пассажиры двух передних вагонов переместились в концевой, даже не пытались скрыть неподдельного интереса к судьбе любителей приключений. Громогласные догадки и язвительные предположения по причинам более чем странного одеяния достигли своего пика, когда электричка доставила путешественников на вокзал. Переезд в автобусе не добавил оптимизма и уверенности в себе участникам  воскресного отдыха. Во время шествия по городу под руководством военного, строй псевдоспортсменов или группы квазиспецназа единодушно принял решение укрыться в квартире оперативника, который жил ближе всех к автовокзалу.

Пока компания, собравшись на кухне обсуждала цвет и размер синяка на лице многострадального инициатора неудач, оперативник влез в долгожданные одежды и, прихватив сумку огромных размеров, был делегирован по адресам сотоварищей за их шкурками. Дабы ускорить этот процесс он был снабжен не только связкой ключей от холостяцких квартир, но и деньгами на такси.

Выйдя из дома, курьер по сбору костюмов остановил машину и назвал первый адрес. Таксист с удивлением наблюдал как методично, дом за домом посещал странный пассажир квартиры в разных концах города и результатом этих посещений были носильные вещи приличного состояния, которые тот аккуратно укладывал в баул, позвякивая при этом огромной связкой ключей. Когда же сумка уже была полна и остался последний адрес, подозрения бдительного таксиста сформировались окончательно.

Прибыв к жене профессионала от словесности и предложив ей выдать кое-что для экипировки супруга, сборщику амуниции пришлось пояснить, что карточная игра, начавшаяся вчера утром закончилась полной неудачей и вынужденный заложить рыболовные снасти, штаны и рубаху азартный муж пребывает в ожидании выручки друзей и жены. Если бы знал он, любитель доброй шутки, во что обернутся журналисту его фантазии, наверное пожалел бы его заранее. Но предвидеть этого он не мог и, поблагодарив за врученную одежду, спустился к машине, где его терпеливо ждал бдительный таксист и наряд милиции, возглавляемый сержантом, отлично знавшим, чего требует от него служебный долг.

Короткий разговор закончился предложением проехать в отделение милиции, которое было встречено оперативником с одобрением, таксистом с облегчением. Только после отъезда патрульной машины служитель руля и рубля понял, что он напрасно катался по городу полтора часа, совершенно бесплатно подвергаясь опасности, но было уже поздно. 

Проверка документов в отделении милиции быстренько расставила все на свои места и через пятнадцать минут тот же наряд доставил довольного собой обладателя одежды к его подъезду.

На этом история и закончилась  и каждый  сделал свои выводы и извлек из нее уроки, сообразно своему видению мира. Но в ближайшую пятницу, когда дружеская компания, одержимая единым интересом, вновь собралась на знакомой кухне, каждый из присутствующих обогатил свой жизненный опыт еще одним, теперь уже общим уроком - « Обман, ложь, неуклюжая шутка, попытка приукрасить себя не только не красят, но и попросту небезопасны». Так подумали все, когда в явочную квартиру центра рыбацких грез вошел виновник неудачи прошедших выходных и озарил обиталище лучезарным светом, который источали два синяка темно-синего цвета. Один - от соприкосновения с планетой, а другой - как результат доброй шутки радушного оперативника, помноженной на ревностное отношение супруги журналиста к азартному провождению времени родного мужа.


-- 
С уважением, Олег Непряхин