Общайся с авторами портала!

+7-963-973-77-98

Звоните днем,
ночью мы в лесу
Если Вы не дозвонились, то значит, мы на охоте. Будем благодарны за повторный звонок! vinitu69@bk.ru

Сейчас на сайте:
23 человека

75. Сашка.

75. Сашка.

С удовольствием перебираю в своей памяти те времена, ког- да «деревья были большими» а в их густых кронах казалось, прячется нечто, наблюдающее за мной пристальным взглядом. Те моменты, когда пересек границу кромки леса и углубив- шись в лесную чащу по чуть различимой тропке, идёшь, а над тобой смыкаются верхушки елей. Ты следишь за искрящимися полосками лучей солнца пробившихся сквозь купола лапника и готовишься к встрече с чем-то необыкновенным и щекочу- щим твоё воображение. Именно тогда начался путь которым я следую, и сплелись те нити, прочно стягивающие в единый узел моё отношение к окружающему миру, место, определён- ное мне природой и собственно мою жизнь... Когда погиб мой отец мне не было еще и семи лет. Так сло- жилось... Крепкая рука, сжимавшая маленькую ладошку семи- летнего пацана, семенящего рядом и не попадавшего в шаг, а иногда и отвешивающая звонкий, но не обидный подзатыль- ник, была протянута моим старшим братом, ставшим моим проводником во взрослый мир. Я тянулся к нему, ловя и запо- миная скупые фразы обронённые им, а он не тяготился опёкой на до мной и не давал усомниться в своём искреннем и добром отношении ко мне. Мшистые, сырые морошковые края, кусты спелой черники, яркие шляпки колосовиков на обочинах проселков, грибные слои «ведьминых кругов» манящие и влекущие, бруснично-клюквен- ные россыпи - сменяли друг друга, заполняя нашу деревенскую жизнь постоянными заботами. Сашка был старше меня на семь лет. Серьёзный, самостоя- тельно возложивший на свои плечи ответственность за меня, он выглядел старше своих сверстников. Распрощавшись с детством и погрузившись в семейные хлопоты, этому рано повзрослевше- му подростку пристало быть добытчиком и страстно влекло к охоте. Лет с семнадцати, взяв отцовское ружьё Сашка отправ- лялся в лес и не было случая, чтобы он возвращался с охоты без добычи. Его внимательность с которой он примечал повадки лесных обитателей, помноженная на страсть и упорство были всегда щедро вознаграждены... Отправляясь в наши привычные маршруты на сборы ягод- но-грибных урожаев я мечтал о том дне, когда моё плечо оття- нет ремень тяжёлой двустволки, а грохот отцовских, шаркаю- щих сапог будет привлекать внимание соседских сверстников, провожающих меня завистливыми взглядами... Но это событие поджидало меня гораздо позже. А пока Сашка стал брать меня с собой в лес, на свои охоты. Опыт которым он делился со мной, та гамма новых чувств и переживаний с которыми познакомил меня брат лёгли в основу моего мироощущения и понимания сущности природного бытия. Однажды, как написал один поэт, «в студеную зимнюю пору», мы с братом, встав на лыжи отправились в лес. Та обыденность с которой относился к этой прогулке Сашка, никоим образом не снижала тот градус и то радостное бурление внутри меня с кото- рыми я ожидал этого события. Одетый в незаменимую тогда фуфайку, подпоясанную патрон- ташем из коричневого дермантина, напоминающего пулеметную ленту с открытыми вставками для патронов, и со старенькой, но ухоженной курковкой-одностволкой за правым плечом, мой брат уверенно топтал лыжню широкими охотничьими лыжами. Я, как верный «оруженосец», поспешал за ним на своих детских лыжах с гордостью неся за своими плечами пустой охотничий рюкзак из которого столько раз на моих глазах Сашка доставал после очередной охоты свою добычу. Там всегда можно было найти или перо от битой еще осенью утки или клочок белой шерсти уже перелинявшего на зиму зайчишки. Я шел за братом, погрузившись как обычно в мечты о том, как я вырасту и буду удивлять всех своими, собственно-добытыми трофеями! Слад- кие мечтания и переполняющее чувство причастности к Охоте окрыляли меня. Эта лыжня была одной из тех дорог, которые удаляли меня от детства - петляя и оступаясь, иной раз нагоняя упущенное, я постепенно шёл навстречу взрослому миру... Неспешно двигаясь по лесу, обходя валежник и мордохлыст, мы держали свой путь на небольшое болотце расположенное где-то в полукилометре от нашей деревни. Кроме синичек, ловко лазающих по деревьям в поисках спящих мушек и жучков, да кое-где мелькнувших, как искры костра, своими грудками сне- гирей, никакой живности мой, как я думал «зоркий глаз», не за- мечал. Подойдя к болоту, где еще осенью мы собирали клюкву, брат свернул влево и пошел вдоль кромки корявых березок, ко- торым болотная почва не дала возможности превратится в пре- красных красавиц о которых на Руси слагают песни, но они как я понимаю, на это не обиделись и в урожайный год под ними обильно росли подберезовики и черноголовики. По пробитой братом лыжне идти было хорошо. Я, вытянув шею, крутил головой на триста шестьдесят градусов, надеясь первым узреть и с гордостью сообщить брату о том, что «я вижу птицу», но все мои старания были напрасными… В зимнем лесу пусто и спокойно. И вдруг, не заметив, что Сашка остановился, я практически налетел на него, от неожиданности чуть не зава- лившись в снег. «Смотри», и он указал рукой на ямку в снегу, я же ничего не понял и лишь молча стоял наблюдая за братом. Сашка снял с плеча ружье, взвел курок, и, оторвав правую лы- жину от снега, тихонько шлепнул ею по белой снежной перине, раздув пыльное облачко из взвившихся вверх снежинок. Через секунду, метрах в двух перед нами, снег буквально взорвался. Красавец тетерев, быстро махая крыльями, пошел влёт прямо от нас, постепенно набирая высоту! То что произошло для меня было полной неожиданностью, и я стоял буквально остолбенев, наблюдая за тем, как разворачиваются события. Мне показалось что прошла целая вечность, прежде чем раздался выстрел и те- терев камнем упал в снег. Будучи ошеломленным увиденным, я с трудом понимал происходящее, ведь я еще никогда не был на такой охоте! Брат разломил ружье, извлек стрелянную латунную гильзу и вставил новый патрон. Пройдя вперед еще несколько шагов, он снова ударил лыжей о снег. Я стоял не шелохнувшись, но уже догадываясь и предвкушая то, что произойдет после его действий. И вот он взлет черной птицы! Причем не одной, а мно- гих! Снова выстрел и еще один тетерев падает в снег! Меня пере- полняли эмоции от увиденного, глядя на брата, на его неспешное перезаряжание ружья и возвращение его на плечо, я медленно отходил от собственного потрясения. Все закончилось, тетере- вов больше нет и я могу резво бежать и подбирать нырнувших с высоты в пухлый снег битых птиц. И в этот момент я наверное впервые почувствовал себя настоящим охотником! Уже давно ушел в поля вечной охоты мой брат, но память о нем, и о наших охотах навсегда осталась в моей памяти. Ни пуха, ни пера!

Игорь Графов